Клаудио Маркизио: Прятался от людей в музеях. Так и полюбил искусство

Только не надо с ходу возмущаться: после интервью мне стало все равно, как Клаудио Маркизио заиграет в «Зените». В Петербург приехал все еще молодой человек, но с сильным умственным развитием, что отличает жителей Турина, очень мало похожего на Италию в общепринятом представлении. У Клаудио есть чему поучиться, и тем, кто в этом заинтересован, нужно делать это срочно.

Почему трудно играть всю жизнь за один клуб

– Говорят, вашим кумиром был Алессандро Дель Пьеро. Моим тоже.
– Правда. Объяснение простое: он пришел в «Ювентус» в том же году, когда я начал там заниматься футболом – в 1993-м. Дель Пьеро был молодой, но уже очень сильный нападающий. И я, тоже начинавший в нападении, не сомневался, кто станет для меня кумиром на годы вперед. Наверное, Але им и остается на протяжении всей карьеры. В итоге мне повезло играть и выигрывать в одной команде с Дель Пьеро…

– Какой он?
– Невероятный профи и друг одновременно. От него всегда исходило доверие. И не только на поле, но и в жизни давал мне важные советы.

– В Италии вас по манере игры сравнивали с чемпионом мира 1982 года Марко Тарделли. Вы знакомы с ним?
– Да. И для меня такие сравнения – большая честь. Тарделли – герой для Италии. И время этого представления о нем не изменило, при том что он уже давно работает журналистом, комментирует матчи.

– Когда Тарделли исполнилось 33 года, как вам сейчас, он перешел из серии А, где провел всю карьеру (как и вы), в швейцарский «Санкт-Галлен». Здесь тоже есть общие причины?
– Думаю, естественно то, что карьера у полузащитников получается короче. Мы бегаем больше, километры, скажем так, накапливаются в ногах. Он сделал свой выбор, как и я. На мой повлияло еще кое-что: после стольких лет в «Ювентусе» мне очень хотелось поиграть где-то еще, сменить культуру, узнать другие страны. Клаудио Маркизио за пределами Италии – что он может? Считаю свое решение кое в чем шагом для роста.

– Точно так же объяснял свой переезд в Австралию Дель Пьеро, практически теми же словами согласие на переход в «Зенит» дал ваш тренер по физподготовке Андреа Сканавино, с которым мы общались год назад…
– Это понятно. Для игрока очень сложная штука – провести всю карьеру в одной команде. Каждый год ищешь новую мотивацию – ради себя, ради партнеров, ради болельщиков. Каждый, каждый год необходимо поддерживать уровень в одной и той же среде. Я всегда уважал тех, кто находил в себе энергию оставаться на топ-уровне в своем родном клубе. И ценю это сейчас, когда стало так просто ежегодно менять клубы. Это намного проще.

– Почему вы не уходили из «Ювентуса» раньше?
– Потому что мечтал о нем ребенком, когда делал все, чтобы стать футболистом именно в «Юве». Потому что родился в Турине. Потому что некоторые ребята, с которыми я играл в парке, оказывались со мной в одной команде. Это чувство семьи, которое сложно вот так просто променять. Мы все связаны, все близко друг к другу. Вырабатывается особенное отношение. Страсть, любовь к городу и клубу. А они дают сильнейшую мотивацию выйти на высокий уровень, чтобы всегда побеждать. Думаю, ребята, что растут в академии «Зенита», испытывают те же чувства. Хотя нельзя отрицать век глобализации, те самые «легкие» переходы. Они, эти трансферы, обусловлены разными мотивами, не только игровыми, но и маркетинговыми. Спорт стал другим.

Обойдемся без Гаттузо!

– Не все в «Зените» умеют делать точные и сложные передачи, не поднимая головы. Вы можете.
– Способности есть у многих игроков в мире. Но есть самая главная вещь: если не тренироваться и не совершенствоваться каждый день, никогда не выйдешь на высокий уровень. Я искренне убежден, что нет такого возраста, когда можно сказать себе: «Все, мне больше нечему учиться!» Хотите пример из «Юве»?

– Еще бы.
– Я долго играл вместе с Джорджо Кьеллини. Знаю его с совсем малых лет. Он всегда был хорош: сильный, координированный, жесткий. Но были проблемы при работе с мячом. Видели бы вы, сколько он вложил сил, чтобы их устранить! В результате мы видим, что Кьеллини стал еще сильнее. Не Криштиану Роналду, конечно, но всесторонне развитый защитник мирового класса. Можно просто тренироваться, чтобы играть, а можно – чтобы расти. И если не делать второго, будешь просто играть, а не расти.

– В последнее время в Италии вы восстанавливались после травм колена. Не вспоминаете об этом сейчас, когда выходите на поле?
– Нет, все в порядке. Уже прошло три года с той серьезной травмы, не испытываю с коленом никаких проблем. И в целом чувствую себя в полном порядке.

– «Ювентус» всегда был на виду, как и сборная Италии. И мы привыкли, что Клаудио Маркизио – это полузащитник с огромным объемом действий на поле. Почему мы пока не видим этого в «Зените»?
– Есть некоторые различия в игровой манере по сравнению с той, что мне привычна. Мы играем в два опорных полузащитника, мне проще в 4-3-3. Нам необходимо сохранять игровой баланс и не слишком часто рисковать подключениями в атаку. Нужно контролировать свои зоны, быть ближе к защитникам. В «Зените» два мощных нападающих – Дзюба и Заболотный, которых нельзя не снабжать длинными передачами. И переходя в атаку, мы пока не можем создать нужную глубину. Но я хотел бы заметить, что мы все играем для того, чтобы «Зенит» побеждал, а не для того, чтобы Клаудио здесь выглядел примой…

– Может, «Зениту» для решения всех проблем не хватает классического «опорника», который бы взял на себя больше разрушения? Тогда бы и полетели!
– Как Гаттузо?

– К примеру.
– Дело не в одном игроке. Мы же не о теннисе говорим, где со всем можно разобраться самому. Лучше все же уметь и разрушать, и создавать всем вместе, не полагаясь на одного футболиста с определенными данными. У любой команды должна быть общая идея, которую игроки воплощают вместе.

– Без Паредеса «Зениту» действительно будет кардинально сложнее?
– Лео отличный футболист, но ему сделано предложение, от которого невозможно отказаться. Он нам сильно помогал, но, считаю, что футболисты, собранные в «Зените», обладают достаточным мастерством, чтобы выиграть чемпионат. Посмотрим еще, придут ли к нам новички, но в любом случае мы делаем все, чтобы набрать нужную форму. Причем быстро, ведь совсем скоро у нас матчи в Лиге Европы. У «Фенербахче» нет паузы, как у нас, поэтому работа на сборах для нас вдвойне важна.

Шаг в серию В стал самым важным

– Первым тренером «Ювентуса», который дал вам шанс в «основе», был Фабио Капелло…
– Да, когда он пришел, я еще числился в академии, но уже постоянно тренировался с профи. С Недведом, Трезеге, Дель Пьеро… Капелло очень важная персона в моей карьере. Пусть он всегда был очень суров, сконцентрирован на деле. Всегда четко знал, чего ему нужно добиться от футболистов. Ничего не упускал, было ощущение, что тренер все время держит руку на пульсе.

– Вы один раз покинули «Юве», отправившись в аренду в «Эмполи». За что?
– Меня отправили, чтобы я набирался опыта. Это нормально для молодых игроков в Италии, редко кто обходился без аренды.

– Вашим другом был и остается Себастьян Джовинко, которого вы на днях наверняка поздравляли с днем рождения. Но он в «Ювентусе» надолго не закрепился. Это потому что он «малыш» и таким сложно в большом футболе?
– Игрокам небольшого роста действительно сложнее, хотя талант у Джовинко невероятный. Ему пришлось выдерживать конкуренцию, когда в «Юве» были Карлос Тевес и Фернандо Льоренте. Великие ребята, попробуй выиграй у них место. Что ж, Себа попробовал новую жизнь, переехал в Канаду, выиграл там чемпионаты. Там, между прочим, растет много молодых талантливых ребят. И для него это новый опыт.

– Еще один ваш бывший тренер – Клаудио Раньери – был известен тем, что никогда ничего не выигрывал…
– Но ведь выиграл же в конце концов! (Смеется.) Да еще как! Что может быть сложнее, чем выиграть чемпионат Англии с «Лестером»? На самом деле он всегда проделывал хорошую работу, где бы ни находился. Он в сложнейший для «Ювентуса» период, сразу после возвращения из серии В, привел команду на третье место. Где только Раньери не работал, сколько опыта у него. Невозможно не уважать. Восхищен победой «Лестера», это великолепная история – опередить столько больших клубов с таким, считайте, бедным!

– Как вы лично пережили «кальчополи» и развенчание «Ювентуса»?
– Это тоже был новый опыт, скажу вам. Выступления в серии В помогли еще лучше понять футбол. Мы видели, как много людей болеет за «Ювентус» по всей Италии, как мы собираем полные стадионы. Давайте откровенно: в самом Турине больше популярен «Торино», наши болельщики в основном из региона, из Милана, Рима, юга Италии. Везде, везде к нам было особое внимание.

Интересно, что, когда Фабио Капелло ушел в «Реал», я мог пойти за ним, у меня было конкретное предложение. Но я предпочел остаться в «Ювентусе». И тот год в низшей лиге стал одним из самых важных в карьере. По сути, это исторический период для всей Италии, когда пострадала репутация стольких великих клубов. Шок был очень сильный, слишком тяжелые ошибки оказались совершены. «Кальчополи» испачкал имидж всей нации, при том что в тот год, когда все вышло наружу, Италия выиграла чемпионат мира.

Денисова помню до сих пор

– В 2010-м Италия не вышла из группы в ЮАР. В чем была ошибка Марчелло Липпи? Ведь вы там были…
– Поколение сменилось слишком резко. Такое бывает со многими, например, сейчас у Германии. Иногда просто не хватает времени наиграть новую сильную команду. Роберто Манчини собирает сборную Италии после провала и непопадания на чемпионат мира к вам. Думаю, он нашел нужный микст – рядом с Кьеллини и Бонуччи будут раскрываться Бернардески, Кьеза, Инсинье.

– Манчини не принял менталитет русских, считается, что в «Зените» у него не получилось отчасти поэтому. В Италии молодежь сейчас тоже другая?
– Другая. Потому что в мое время на все очень сильно повлиял «кальчополи». Места в составах топ-клубов вдруг получили совсем молодые футболисты, которые начали играть в том числе и в Лиге чемпионов, плюс к 27–28 годам у нас накопилось по 30–40 матчей за сборную. Сейчас к этому возрасту у ребят от силы 10 игр за сборную и в той же Лиге чемпионов. Возможно, нам не хватает смелости давать шанс молодежи в тот ключевой момент, который позволит ей сделать прорыв и собрать тот опыт к 27-28 годам, о котором я говорил.

– Вы Лигу чемпионов начали осваивать в том числе и в матчах против «Зенита», когда играли в 2008-м в группе.
– Я помню. Играли на старом стадионе, и было очень холодно. Я запомнил Денисова, чаще всего с ним пересекался по позиции. По-моему, это была моя то ли третья, то ли четвертая игра в Лиге чемпионов. Сложный матч вышел для «Юве», нам нужно было одно очко, чтобы обеспечить себе место в плей-офф вместе с «Реалом». Во втором тайме нас прижимали, несколько раз «Зенит» был близок к голу. Мы очень радовались после игры, но в итоге еще и победили два раза «Реал», так что вышли даже с первого места (смеется).

– У сборной Италии был шанс выиграть финал Евро-2012 у Испании? Или те 0:4 в Киеве казались неотвратимыми?
– Испания на самом деле была очень сильна. Если честно, то, что мы одолели Германию в полуфинале, – огромное достижение. Сделали максимум в той игре, отдали все, что имели на тот момент.

– Ваш бывший партнер Джанлуиджи Буффон все еще играет, хотя ему 41 год. Он ест что-то особенное?
(Смеется.) На самом деле,

причин этого долголетия  несколько. Во-первых, у него все в полном порядке с формой и здоровьем. Во-вторых, он вратарь, а вратари могут позволить себе поиграть больше. В-третьих, переход в ПСЖ – это новый импульс держать себя в тонусе еще дольше. Надеюсь, так и будет.

– Были у вас в «Ювентусе» и странные ребята. Датчанин Бендтнер, например. Вроде как кроме него никто в Турине не попадался пьяным за рулем…
– Мы не говорим «странные», мы называем таких «специфические» (смеется). В футболе такие есть всегда. Мы все из разных городов и стран, культура не одна и та же. Бендтнер… Ну да, он крэйзи (смеется). Однозначно. Наверное, этому как-то способствовала среда, в которой он рос, не знаю. В любом случае, в «Ювентусе» всегда все подают друг другу руку в трудную минуту. И что бы ни происходило, мы всегда знали, что Бендтнер – нападающий, которого очень сложно закрыть. Он мог, несомненно, принести нам больше пользы, чем в итоге вышло. (9 матчей за «Ювентус». – «Спорт День за Днем».) Что ж…

Все еще принц

– Партнеры по «Ювентусу» с ранних лет звали вас Маленький Принц. Якобы из-за стиля в одежде. Вы все еще Маленький Принц?
– Да. Да-да-да. Дело не только в одежде, но и в том, какой я сам.

– Это требует пояснения.
– Я всегда сохраняю спокойствие. На поле, за его пределами. Так было в детстве, так осталось сейчас. Просто такой характер.

– Вам легко понять, что Петербург построили итальянцы?
– Разумеется. Стиль наших известных архитекторов сразу бросился в глаза, еще когда я приехал сюда с «Юве» в 2008-м. До этого приходилось видеть документальные фильмы о вашем городе, поэтому уже было кое-какое представление о том, что увижу. В вашем городе отражена настоящая история, Петербург – город, который пережил все. И царей, и революцию… Мой город Турин – маленький по сравнению с Петербургом, но атмосфера в чем-то схожая. У нас ведь тоже был король, Витторио Эммануэле. Наверное, такое прошлое откладывает отпечаток и на характер горожан, потому что петербуржцы похожи на туринцев. Мы с вами более закрытые, отчужденные, но когда нас узнают поближе, получаются прекрасные беседы.

– Наш разговор – тому подтверждение. Еще, слышал, вы любите искусство.
– Да, мне нравится. Не специалист, конечно, просто нравится. Как и узнавать об искусстве что-то новое.

– Не самое частое хобби у футболистов.
– Я, возможно, смогу объяснить природу его возникновения. В Италии, если ты футболист, невозможно выйти погулять, пойти поболтать с другом в ресторане. На тебя сразу набросятся с криками и не дадут прохода. В музее такого случиться не может. Там люди сосредоточены на произведениях искусства, а кто стоит рядом, их не волнует (смеется). И в музее всегда спокойно. В Турине их много, так что с опциями проблем не было. Потому что отправься я, скажем, в кино, люди бросят смотреть фильм и начнут глядеть на меня.

– Какие музеи выбирали для укрытия?
– Пока я играл, возможности ходить где-либо, кроме Турина, не было. Поэтому ходил в Музей Египта, второй по величине в мире, в Музей автомобилей, которыми мы знамениты. Еще в знаменитом здании Моле Антонеллиана, что все знают как символ нашего города, есть Музей кино. Наверное, он мне и нравился больше всего.

– Какие нравятся художники?
– Разные. Среди итальянских – Энрико Кастеллани (один из основоположников европейского авангарда середины XX века. – «Спорт День за Днем»), Алигьеро Боэтти (концептуалист. – «Спорт День за Днем»). Из мастеров прошлого, конечно, Микеланджело и Леонардо. История Италии настолько глубока и богата, что в ней невозможно выделить одну уникальную персону.

Диван тебе ничего не расскажет

– Что вы умеете делать, кроме того, чтобы играть в футбол?
– Очень хороший вопрос (задумывается). Потому что это действительно то, над чем стоит задумываться футболисту, пока он играет. Но так происходит не всегда (смеется). На самом деле учиться и играть одновременно – сложно, но я стараюсь искать в себе какие-то идеи, потихоньку обрастать новыми знаниями, искать в себе какие-то увлечения и стремления. Есть соображения о занятии маркетингом, так как я прошел некоторое обучение, или другими делами. Посмотрим. В любом случае по окончании карьеры взял бы паузу, чтобы побыть с семьей, ведь моя работа уже столько лет не позволяет мне проводить выходные с детьми. Так что первый год точно проведу дома.

– Вы, кажется, пробовали себя землемером?
– Да, после школы у меня был вариант поступления в институт, мог учиться на архитектора. Наверное, я бы нашел себе применение, ведь у моего отца фирма по производству и установке солнечных батарей, оборудования для отопления домов и так далее. Но все же стал футболистом (смеется).

– С вашим тренером – Сергеем Семаком – можно поговорить и о других вещах, не только о футболе.
– Это так. Несмотря на свой возраст, он очень хорошо подготовлен. Обычно тренерам в его возрасте не хватает определенного опыта, но это не тот случай. Семак постоянно ищет какие-то решения, используя свой кругозор. В том числе и жизненный.

– Кто-то из ваших бывших тренеров мог поговорить обо всем?
– Когда я был молод, было бы странно, чтобы я болтал обо всем подряд, скажем, с Капелло. Но со временем, ближе к тридцати, это было вполне возможно. Тогда в «Юве» были уже Антонио Конте, потом Макс Аллегри. Правда, с Конте как раз разговоры все сводились к футболу, он готов обсуждать его сутками. С Аллегри говорили обо всем – о часах, которыми он увлекался, о последних новостях, о путешествиях…

– Вы сами любите путешествовать или скажете, что вам достаточно самолетов, автобусов и отелей?
– Очень люблю! Вы ведь знаете, путешествие – это не просто вот хочу пляж и море! Интересно же бывать в разных местах, которые отличаются друг от друга. Мальдивы замечательны по-своему, Петербург – по-своему. 

Скажу больше: даже если в поездке ты увидел что-то плохое, это тоже полезно, ведь информация и чувства остаются внутри тебя. Ты можешь составить свою картину мира, чего никогда не выйдет, если не встанешь с дивана. Есть страны очень богатые, есть те, где у людей нет ничего. Есть такие, где увидишь и то, и другое. Кто тебе расскажет об этом? Диван? В разных частях света люди не имеют достаточно знаний, чтобы, скажем, заявлять о своих правах. Поэтому я надеюсь, что мы сможем дать детям свои знания и опыт, чтобы они способствовали тому, чтобы в мире не было злости друг к другу, расизма.

– Лучшее место на земле для вас?
– Я всегда отвечаю: «Дом». Италия маленькая, но в ней есть все: горы, море, прохладный климат, жаркий. Каждый регион – особенный, не похож на другой. Мы столько пережили политических изменений, наши поколения были такими разными. Все это оставило след в каждом уголке.

– В Петербурге где вас чаще всего можно найти? Можно без точного указания локации, чтобы не беспокоили.
(Смеется.) Сначала меня немного впечатлило то, что у вас живет семь миллионов человек. Ничего себе, подумал. Как бы не потеряться! Но все оказалось куда спокойнее, чем предполагал. Я даже отказался жить на Крестовском, как многие, потому что хотел быть в городе. Да, движение интенсивное, но в целом логистика очень простая. Никакого хаоса, как в Лондоне или Париже. И удивительно, какие открытые миру у вас молодые люди, хотя у многих представление о России как о закрытой, консервативной стране.

– Русская еда – совсем не итальянская.
– Мне нравится бефстроганов. Похоже на наше североитальянское блюдо «боллито».

– Тогда остались вопросы, которые задаю каждому иностранцу: что нравится и не нравится в русских?
– По работе мне сложно судить: у нас подобралась очень хорошая компания игроков, которые создали здоровый, почти родственный коллектив. Вне команды пока тоже непросто определить: я почти не знаю русских, так как еще не сблизился ни с кем, чтобы их понять глубже. Но в целом отношение ко мне всегда очень хорошее и открытое. А вот ваших водителей я опасаюсь, особенно когда еду с детьми! Перестраиваются то вправо, то влево, поворачивают так, что… (Крутит головой, смеется.) Как я говорил: специфические водители!

– То же самое про итальянцев, пожалуйста.
– Итальянцы менее холодные, чем русские. Сразу открыты незнакомым людям. Но при этом, скажем так, не всем можно верить.

– Это из-за региональных особенностей?
– Браво!




Источник: http://www.sportsdaily.ru/
31.01.2019 18:27 | Категория: Интервью | Просмотров: 64 | Добавил: Vera
Нравится    
 



Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]