Михаил Бирюков: «Вратарь должен подсказывать так, чтобы на тренерской скамейке было слышно»

Тренер вратарей «Зенита» объяснил, почему он против чрезмерной работы подопечных в тренажерном зале, сравнил работу с Лунёвым и Лодыгиным, а также вспомнил о полученной в Одессе красной карточке.

— Тридцать восемь лет назад вы впервые приехали на базу «Зенита». Помните первую тренировку?
— Все было буднично. Перед началом тренировки Юрий Андреевич Морозов представил меня команде, и начали работать. С вратарями тогда занимался Вадим Григорьевич Храповицкий, он провел разминку, потом мы уже присоединились к остальным футболистам.

— И никакого тоннеля для новичка не было?
— Нет. Тогда все было проще. Ребята приняли нормально. На футбольном поле ведь сразу видно, что ты собой представляешь. Что можешь, а чего не можешь. Некоторое время ко мне присматривались, а потом приняли за своего.

— Приход в «Зенит» Юрия Лодыгина и Андрея Лунёва был сродни вашему: они тоже оказались в команде более высокого класса. У них тоже проблем не возникало?
— Все прошло в рабочем порядке. Потом начался процесс взаимной притирки. Подобное происходит в любом коллективе. Предполагаю, что у них, как и у меня в 1980-м, было какое-то волнение. Ведь все вокруг новое: и обстановка, и требования. Да и соображать необходимо быстрее, поскольку скорости в «Зените» отличаются от тех, к которым они привыкли. Помню, когда приехал в Ленинград, был уверен, что я в порядке. Оказалось, что это не так. Приходилось сложно. Даже к Морозову пришел с просьбой отпустить. Хотел вернуться в Благовещенск, хотя туда вместо меня уже улетел Олег Кузнецов. Непросто было осознавать, что ты уже не первый. Хотя я понимал, что Саша Ткаченко в отличной форме, хотел играть постоянно. Кроме того, квартиру мне сразу не выделили. Жил в гостинице, а жена осталась в Благовещенске, я вечерами маялся один и переживал неудачи. Это продолжалось довольно долго, поскольку меня не разрешали заявить. У Лодыгина и Лунёва все происходило иначе, но трудности при адаптации все равно возникали. Я неоднократно повторял им: «Необходимо оторваться от дома, стать самостоятельным мужиком».

— Лодыгин и Лунёв не похожи на людей, у которых могут возникнуть психологические проблемы.
— Такие проблемы существуют у любого футболиста. Просто одни это показывают, а другие нет. Иногда я ребят даже не трогал. По своему опыту знаю, что слова зачастую бессильны, надо время, чтобы все пришло в норму. Потом можно начать искать причину произошедшего.

— Вы, придя в «Зенит», много времени уделяли самоподготовке, по насыпи у станции Пискарёвка бегали и прыгали. Нынешние вратари как относятся к работе помимо тренировок?
— После завершения сезона 1980 года я действительно тренировался так в отпуске. Стало известно, что Ткаченко уходит из «Зенита». На меня возлагались надежды как на первого номера. Хотелось подойти к началу сборов в хорошем физическом состоянии. Тогда подготовительный период был значительно длиннее, нежели сейчас. Однако хотелось сразу себя проявить, почувствовать уверенность и чтобы тренеры это тоже заметили. Нынешнее поколение футболистов отличается в лучшую сторону в том плане, что возвращаются они после отдыха в нормальном функциональном состоянии. В 1980-е этому аспекту уделяли меньше внимания, поскольку впереди времени — вагон. Сейчас каждому перед отпуском тренер по физподготовке выдает программу работы. Я вратарям советую не заниматься много беготней, хотя это тоже важно. И ни в коем случае не вставать ни в какие ворота. Надо отдохнуть от них. Если уж решил поиграть на пляже в дыр-дыр, то лучше в поле. Психику необходимо разгружать. Да и возобновлять тренировки лучше «голодным», соскучившимся по своей работе.

— В беседах с вратарями приводите примеры из своей практики?
— Достаточно часто. Футбол все же не стал другим, хотя сейчас играют чуть быстрее. Примеры из прошлого реальны, там нет ничего выдуманного, так что ситуации могут повторяться. Поэтому ребята быстрее прислушаются к словам, когда, делясь опытом, вспоминаешь какие-то уже происходившие случаи.

— Лунёв и Лодыгин — представители разных психотипов. Проводится работа по развитию нехарактерных для них качеств? Чтобы один стал эмоциональнее, а другой — более спокойным.
— Не встречал еще двух одинаковых вратарей. Тем не менее Юре постоянно говорю, что голова должна всегда оставаться холодной. Что бы ни случилось, эмоции вратарю надо держать в себе. Когда игра закончилась, можно выплескивать их куда угодно. Но не ранее. Любой всплеск энергии во время матча приводит к внутреннему опустошению. Если вы заметили, Лодыгин сейчас ведет себя спокойнее, не бегает выяснять отношения с судьями. Значит, работа приносит результат. Что касается Андрея, то подводим его к мысли, что необходимо брать на себя роль лидера. Это не означает, что надо кричать и шуметь на поле. Нет. Однако подсказки должны звучать громче, чтобы даже я на скамейке их слышал. Да, авторитет завоевывается игрой, но не только игрой. Приходит такой момент, когда Андрею пора становиться глыбой, чтобы его беспрекословно слушались товарищи и боялись соперники. Нередко от него слышишь при разборе: «Я же говорил защитникам». Если не прореагировали, значит, плохо говорил. Любое слово вратаря в ходе матча должно восприниматься как закон.

— У вас ведь тоже был эмоциональный взрыв, когда заработали в Одессе красную карточку.
— Осенью 1986-го я был очень спокоен. И в какой-то момент понял, что не хватает эмоций. Излишнее спокойствие тоже не очень хорошо для вратаря. И вот перед матчем с «Черноморцем» стал себя заводить: «Вокруг враги! Необходимо их победить! Или ты сегодня живешь, или нет». В тот день была дождливая погода, поле скользкое. Мяч уже у меня в руках, а Игорь Юрченко «едет» по газону и попадает шипами мне в плечо. Навсегда запомнил ощущение: словно иголкой укололи или электрическим током ударило. И меня вдруг заклинило — ударил соперника ногой. Потом, конечно же, извинился. Сделал это не со зла. Некрасиво получилось и в Тбилиси в 1984-м, хорошо, что судья не заметил, дисквалификации удалось избежать. А нынешний случай с Буффоном? Не уверен, что, оказавшись на его месте, сдержался бы. Да, эмоциями надо управлять, но без них футбол станет скучным.

— Еще один нюанс. Лунёв и Лодыгин — вратари разного телосложения. Есть ли особенности в методике их тренировок?
— Я бы не сказал, что они работают по разным программам, хотя Юра — взрывной, Андрей — более тягучий. Слава Малафеев тоже был очень взрывным. Да, даем каждому дополнительные упражнения, чтобы развивать определенные качества, но основная работа общая. Принципиально изменить сложившегося вратаря невозможно: что есть, то есть. Однако хорошая реакция «на взрыв» необходима каждому голкиперу — это основа. Поэтому я против чрезмерной работы в тренажерном зале. Мышцы у вратарей должны оставаться эластичными. Привожу ребятам такой пример: культурист и боксер. Один закачан, но ходит еле-еле, а другой быстр и обладает отличной реакцией. К тому же сильно накачанная мышца с большей вероятностью порвется. Юра Жевнов в какой-то момент буквально подсел на занятия в тренажерке. И тут же стал рваться на ровном месте: травма за травмой.

— Вы работаете с зенитовскими вратарями уже при шестом главном тренере. Есть какие-то различия?
— Все шестеро очень разные люди, и с каждым было важно найти контакт. Все же тренер вратарей — зависимый человек. Главный тренер определяет программу каждого занятия, а ты должен подстроиться. Вроде бы уже очень много повидал, но все равно удивляешься. Например, итальянцы нередко меняют план по ходу тренировки. Вроде бы тебе выделено 25 минут, однако прошло десять, и вратарей у тебя забирают. Или, наоборот, работа с ребятами затягивается на более продолжительное время. К подобным поворотам надо быть готовым. У Дика Адвокаата другая специфика: в начале сборов он отдавал в мое распоряжение вратарей на несколько полных тренировок. Это хорошо для закладки фундамента для последующей работы. С другой стороны, у меня ни с одним из главных тренеров проблем не возникало.

— На протяжении почти всех 12 лет один или два голкипера «Зенита» регулярно вызываются в сборные. Работаете в контакте с тренерами национальных команд?
— Не могу сказать, что эти контакты постоянные. С Черчесовым, например, общаемся, но не очень часто. Меня подобный подход несколько удивляет. Раз уж ты рассчитываешь на человека на столь важной позиции, то должен знать о нем как можно больше. Например, когда приглашали в «Зенит» Лунёва, я собрал на него у тренера вратарей «Уфы» Юрия Перескокова подробнейшую информацию. Здесь есть другая, более беспокоящая меня проблема. Был период, когда Малафеев вызывался в сборную, но не играл. Нагрузки на тренировках сборной незначительные, получается, что неделю-полторы вратарь почти ничего не делал, а возвращался, как правило, за три дня до матча. И надо привести его в порядок. Потом Слава, наоборот, стал играть в сборной почти без замен. И это уже другая проблема: как его восстановить. Без накопленного опыта в подобных ситуациях не обойтись.

— Популярно мнение, что у «Зенита» самая сильная вратарская линия в Премьер-лиге. Согласны?
— Оценивать своих голкиперов — неблагодарное дело. Пусть этим занимаются другие. Мне же приятно работать с этими ребятами, у нас хорошие взаимоотношения и между вратарями, и с тренерами, и с командой. Для меня на сегодня это самое главное.




Источник: http://fc-zenit.ru/
07.05.2018 17:40 | Категория: Интервью | Просмотров: 111 | Добавил: Vera
Нравится    
 



Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]