Николай Абросимов: «Без футбола свою жизнь не представляю!»

25 марта в Санкт-Петербурге на 95-м году жизни скончался старейший из ветеранов «Зенита» Николай Николаевич Абросимов. Вспоминая футболиста и тренера, мы публикуем одно из его последних интервью, вышедшее в газете «Наш „Зенит"» в феврале 2008 года — историю жизни человека, за один день попавшего в главную команду ЛМЗ, защищавшего родной город от налетов фашистов и вместе с «Зенитом» отстаивавшего честь ленинградского футбола в первые послевоенные годы.

Николай Николаевич Абросимов — человек удивительной судьбы. Он мог дебютировать в нашей команде еще в 1938 году, но жизнь сложилась так, что его первая игра за сине-бело-голубых состоялась лишь через семь лет. Ветеран Великой Отечественной, защищавший ленинградское небо, после окончания войны выступал в сильнейших отечественных лигах по трем видам спорта. Играл в футбол за «Зенит», в хоккей с шайбой — за «Дзержинец», в хоккей с мячом — за «Красную зарю».

Отслужу, как надо, и вернусь
Детство Николая Абросимова прошло в одном из самых спортивных районов довоенного Ленинграда. Стадион фабрики имени Халтурина был настоящей кузницей футбольных талантов. Достаточно вспомнить, что здесь выросли игроки национальной сборной братья Петр и Николай Дементьевы, Георгий Шорец. Однако в середине 30-х фабричная команда уже не входила в число сильнейших коллективов города. Поэтому приглашение юного полузащитника в спортивный клуб ЛМЗ выглядело весьма лестным. Дебют Абросимова получился просто ошеломляющим.

— За один день карьеру сделал, — смеется Николай Николаевич. — Выставили меня за четвертую команду. Отбегал 90 минут, а тренеры спрашивают: «Ты очень устал? Сыграй-ка еще за третью». Проходят 20 минут, вдруг меня меняют: ты нам во второй пригодишься сегодня. Впрочем, и за нее я лишь тайм сыграл, поскольку пришлось еще за первую отбегать. Думаете, умаялся? Да я и тогда, как и сейчас, без футбола свою жизнь не представляю. А любимая работа — не в тягость.

Историки нашей команды никак не могут прийти к общему мнению: считать ли Бориса Ивина в нескольких матчах играющим главным тренером «Сталинца» или нет. По большому счету, это формальность. Во второй половине 30-х авторитет Ивина на Металлическом заводе был просто гигантским. Борис Иванович мог запросто зайти без стука к директору ЛМЗ и решить какой-нибудь злободневный для команды вопрос. Да и тренеры перед футболистом сборной страны порой просто заискивали... Вот такой влиятельный человек обратил внимание на 20-летнего Николая Абросимова. Не просто обратил внимание, а добился его перевода в «Сталинец», который был уже вполне профессиональной командой. На тренировках Ивин играл исключительно в паре с юным партнером, полгода готовя его к дебюту в чемпионате СССР. Однако жизнь внесла коррективы в эти планы...

— Когда пришла повестка из военкомата, Борис Иванович, похоже, расстроился еще больше меня, — вспоминает Абросимов, — однако успокаивал: «Полтора года — не срок, возмужаешь, вернешься, еще сыграем вместе...» Кто бы мог тогда подумать, что этого больше никогда не произойдет. Действительно, страна входила в длинную полосу войн. Из-за Финской в срок на дембель не отпустили, а вскоре и всеобщую мобилизацию объявили...

Ночное заграждение Ленинграда
Что делать человеку, потерявшему в течение нескольких месяцев родителей и младшего брата? И мать, и отец не пережили первую блокадную зиму, а брат погиб на фронте.

— Я подавал рапорт за рапортом о переводе на передовую, однако каждый раз получал отказ, — вспоминает Николай Николаевич. — Мне отвечали, что и здесь фронт. Действительно, за четыре года я получил 20 ранений различной степени тяжести, а однажды меня чудом не задавил сорвавшийся после разрыва бомбы окоп. Старшина Николай Абросимов командовал боевым расчетом установки аэростатов. Его полк базировался в Лисьем Носу и был одним из последних форпостов на пути немецких летчиков к Ленинграду.

— Фашисты нас просто люто ненавидели, — продолжает разговор Николай Николаевич, — порой по несколько диверсантов за ночь в нашем расположении приходилось обезвреживать. Я их прекрасно понимаю: аэростаты при плохой видимости были еще опаснее, чем зенитки, поскольку при изменении линии заграждения угроза для немецких асов возникала внезапно, а столкновение с аэростатом приводило к гибели самолета (для усиления эффекта к тросам привязывались гранаты). Поэтому, услышав сообщение, что в воздухе выставлено заграждение, эскадрильи бомбардировщиков тут же рассеивались. Вот так защищал родной город кавалер орденов «Красной Звезды» и «Отечественной войны». А летом 1942-го в его жизнь вернулся футбол.

Билет в мирную жизнь
Именно тогда в Ленинграде возобновилась футбольная жизнь. После легендарных первых матчей решено было провести чемпионат города. В частях, которые располагались рядом, стали искать бывших футболистов. В общем-то Николай Абросимов никогда не забывал о любимой игре, выступая за команду ЛВО, которая в довоенном 1940-м сенсационно стала чемпионом Ленинграда. Так что перерыв получился не столь уж продолжительным. Абросимова перевели из Лисьего Носа на Охту, чтобы ближе было добираться до стадиона имени Ленина (ныне — «Петровский»), где и проходили все поединки беспрецедентного турнира «под обстрелом». Однако старшина по-прежнему каждую ночь выходил на боевое дежурство.

— Игры проходили по похожему сценарию, — улыбается Николай Николаевич, — через пять минут после начала — обстрел. Очевидно, где-то рядом находился корректировщик. Все футболисты и судьи уже привычно прятались в траншею, которая была вырыта рядом с единственной уцелевшей каменной трибуной (деревянные разобрали на дрова), но на поле ни один снаряд не попал, хотя вокруг все было в воронках. В 1944-м из эвакуации в Ленинград вернулись футболисты «Зенита». Выигрыш Кубка СССР в августе того года стал ярчайшей страницей в истории нашей команды, но этот турнир был выигран усилиями 11 игроков: необходимо было срочно усиливаться. Зенитовцы провели товарищеский матч со сборной блокадного чемпионата и присмотрели себе двух новичков. Одним из них стал Николай Абросимов. Через некоторое время ему вручили уникальное удостоверение, в котором можно прочитать, что оно «выдано ленинградским областным советом общества «Зенит» тов. Абросимову Н. Н. в том, что он является мастером спорта и направлен частью 02431 в распоряжение областного общества «Зенит», где состоит в команде мастеров по футболу ленинградского общества «Зенит». Вот такой он, билет в мирную жизнь...

По Тбилиси — на «колбасе»
Семь лет службы в армии и развязка, похожая на сюжет сказки о Золушке. Вместо холодного и разрушенного Ленинграда — весенняя теплая Гудаута. Солнышко, фрукты... В родной команде изменилось не только название. Из тех, кто выходил на поле в 1938-м, остался лишь Алексей Ларионов. Погиб в 1942-м Борис Ивин...

— Семьдесят лет прошло, — Николай Николаевич становится серьезнее, — а закрою глаза, и ребята из команды 1938 года словно живые передо мной стоят. Со своими положительными и отрицательными качествами. Всех могу поименно вспомнить. В команде 1945-го все складывалось иначе. Однако молодые люди были просто счастливы от того, что выжили, и от того, что скоро победа.

— Все время было хорошее настроение, все часто шутили и смеялись, — продолжает Абросимов, — а на матч с минскими динамовцами в Тбилиси (Минск был разрушен) отправились на трамвайной «колбасе», повиснув сзади вагона. Можно, конечно, было следующего подождать, но кому-то пришло в голову, а остальные подхватили. Николай Николаевич умолчал из скромности, а вот большинство газет того времени свидетельствуют, что в первом после четырехлетнего перерыва матче «Зенита» в чемпионате СССР (с минским «Динамо» — 1:1) лучшим был признан полузащитник Николай Абросимов. В дальнейшем не всегда все складывалось безоблачно. Михаил Бутусов, сменивший Константина Лемешева на посту главного тренера, частенько отдавал предпочтение более сыгранной паре хавбеков Бодров — Яблочкин, но в августе 1946 года именно Абросимова пригласили в сборную Ленинграда, которая после долгого перерыва проводила международную встречу. Соперник — белградский «Партизан». В начале сезона-1948 ситуация в «Зените» складывалась удручающе. Команда вполне могла прекратить свое существование. В свою очередь, Абросимову была просто жизненно необходима жилплощадь, которую в стане сине-бело-голубых, мягко говоря, не обещали. Зато это не оказалось проблемой для ленинградского «Судостроителя», выступавшего тогда во второй группе. С легкой руки Алексея Яблочкина, который и стал его партнером в центре поля, Абросимов сменил команду.

— Я думаю, что уход из «Зенита» стал моей большой ошибкой, —
сокрушается Николай Николаевич. — Ситуация с жильем, конечно, сложилась критическая, да и компания в «Судостроителе» подобралась хорошая. Однако сил еще было много, а на прежний уровень уже не удалось вернуться. Всерьез переключился на хоккей с шайбой. А «Судостроитель», несмотря на наше успешное выступление, через пару лет все равно расформировали.

Победитель Юрия Морозова
Николай Абросимов после окончания игровой карьеры закончил институт имени Лесгафта, а затем в течение 30 лет (!) тренировал футбольную команду Военмеха (ныне — БГТУ), не раз выигрывая первенство нашего города среди вузов.

— Самым серьезным соперником в 60-е считался СКИФ, — опять улыбается Николай Николаевич. — Их тогда тренировал Юрий Андреевич Морозов, еще работавший над своей диссертацией, но мы их регулярно побеждали. Так что Абросимов не случайно в течение нескольких сезонов руководил студенческой сборной Ленинграда. В начале 80-х Николай Николаевич некоторое время вместе с другом молодости Петром Дементьевым возглавлял команду Балтийского завода. Затем вроде бы на пенсию ушел, но осенью того же года решил вернуться к работе: курировал в ДСО «Зенит» проведение чемпионата города среди заводских коллективов вплоть до расформирования общества.




Источник: http://www.fc-zenit.ru/
26.03.2012 15:29 | Категория: Интервью | Просмотров: 884 | Добавил: 4ert
Нравится    
 



Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]