Полоз: доктор в ужас пришёл: «Как ты в футбол играл – не понимаю?!»

Внешность часто бывает обманчивой, стереотипы – далёкими от действительности. Коллеги, работающие в микст-зонах, рисовали Дмитрия замкнутым, молчаливым человеком: «Слова лишнего не вытянешь». По первости в Дубае он и мне таким представлялся – сама серьёзность и сосредоточенность. Но лишь до личного знакомства. Реальный Полоз оказался куда искреннее и доброжелательнее воображаемого.

— Впервые день рождения сына с семьёй отмечали?
— Получается так. Первые два года ребёнок совсем маленьким был, и они со мной не летали. А тут
между двумя тренировками, после обеда, сходил к ним на часик – поздравил, немножко погуляли, покупались. Вечером в ресторан сходили, поужинали. Приятно, когда семья, ребёнок рядом. В таком режиме намного легче переносятся трудности сбора. Позитивные эмоции никогда лишними не бывают.

— То, что шарики были, видел. А сладости, праздничный тортик?
— Я не присутствовал при этом, супруга всё что надо заказала. Единственное, свечек не было, но, я думаю, Матвей ещё не до конца осознаёт торжественность момента. Всё-таки девочки быстрее развиваются – в два годика уже болтают без умолку, а наш только недавно начал слова в предложения складывать. Зато уже по-английски лопочет. Ice cream постоянно просит (смеётся).

— В общем, ребёнку выездной день рождения понравился?
— Думаю, да. Я лет в 15 только впервые за границу выехал, в Грецию с «Локомотивом», а сын уже стран 20 посетил. С годика летает.

— Вообще, присутствие на сборах близких – серьёзное подспорье?
— Для меня – да. Сборы – это всегда рутина, а первый сбор – это ещё и тяжёлые нагрузки. Тренируешься, тренируешься – эмоциями неоткуда подзарядиться. Общение по «Скайпу» – это всё-таки не то. А когда приходишь с тренировки уставшим и видишь родные лица, на душе сразу светлеет.

— Не отвлекает от работы?
— Так они же не со мной живут – в другом отеле. Если чувствуешь, что можешь уделить семье время, идёшь и делаешь это. А если у тебя восстановление, массаж – остаёшься в гостинице и отдыхаешь.

 

— Бердыев такие совместные выезды приветствовал?
— По-моему, бывало. Точно, один раз было. В Испанию мои однажды прилетали, когда Матвею два годика было. Но поскольку жили они вдали от команды, об этом мало кто знал. Если выпадал свободный вечер, навещал их.

— Комфортно работалось у Бердыева?
— Этот человек сыграл ключевую роль в моей карьере. Хотя первые полгода нам было тяжело найти общий язык. Я вызывался в сборную России, а в «Ростове» не играл, иногда даже в заявку не попадал. Но потом как-то сработались. Начали больше разговаривать, поняли друг друга. В итоге всё отлично сложилось – и для меня, и для тренера, и для всего «Ростова».

— Бердыев ведь и вас с Кузяевым и Ерохиным хотел забрать с собой в Казань?
— В тот момент уже было понятно, что команду покинут многие игроки. Для меня приоритетом было остаться с тренером – вне зависимости от того, куда он пойдёт – в «Рубин», «Локомотив», «Спартак» или тот же «Зенит». Я хотел продолжить работу с Бердыевым. Когда неопределённость затянулась, сам же Курбан Бекиевич и люди из его окружения посоветовали идти в «Зенит».

— Хорошо зная Бердыева, удивились такому натужному выступлению «Рубина» в первой части сезона?
— Не знаю, что там внутри происходит. Но Бердыев прав, когда говорит, что в «Ростове» люди были голодны до футбола. Когда к ним, то есть к нам, пришёл тренер такого уровня, выигрывавший чемпионство и кубки, к нему сразу все прониклись огромным уважением: вы только учите нас, а мы не подведём. Команда была максимально восприимчивой к его идеям и требованиям. И было колоссальное желание добиться чего-то. А в «Рубине», как я понимаю со слов тренера, этого не было. Не горели глаза у людей.

— У вас в «Ростове» — горели?
— Ещё как! Надо пробежать 10 километров за матч – пробегали больше не задумываясь. Бились на поле, несмотря на перебои с деньгами и другие проблемы. Нас это вообще не волновало – играли за тренера и за себя. И получали удовольствие от самого процесса. Кто бы что ни говорил, я не считаю футбол нашего «Ростова» жёстко оборонительным. Когда надо было – садились глубоко, но и в атаку играли много.

— Наверняка слышали теорию, что существует категория игроков, раскрывающихся и прогрессирующих только у Бердыева?
— Слышал, но себя к ней не стал бы относить. Просто так, как Бердыев, в России никто не раскрывает футболистов. Для молодых ребят сотрудничество с ним очень полезно. В то же время многое зависит и от самого игрока, его качеств. Возможно, это прозвучит нескромно, но я всегда считал, что у меня есть талант. Если бы отец его не видел, а я не чувствовал, не поехал бы в 14 лет в «Локомотив». Меня просто не отпустили бы! А когда футболист талантом обделён, приходится брать другими качествами.

— Лига чемпионов, голы «Аяксу», «Баварии» никогда не снились?
— Нет. С одной стороны, это были колоссальные эмоции, которые останутся со мной на всю жизнь. Но я всё-таки надеюсь, что не в последний раз играл с такими классными соперниками. Верю, что и сыграю, и забью, и получу ещё больше эмоций. А тот европейский цикл для меня как-то спокойно прошёл. Не было ни паники, ни волнительного предвкушения. Играл, как во дворе – настолько легко и приятно всё было. Вообще не было мыслей: «Блин, сейчас с «Манчестером» или с «Баварией» играть». Против всех выходил как на праздник!

— Первые полгода в «Зените» оставили противоречивые впечатления?
— Поначалу сложно было. Когда тебя на одну игру ставят, а на следующие две – нет или выпускают на 10 минут, можно психологически сломаться. Не скажу, что впал в депрессию, но я привык играть чаще. Когда ты постоянно в ритме, в темпе, легче играется. В чём секрет Саши Кокорина?

— В доверии?
— Думаю, да. Тренер поверил в него – и ставил, ставил, ставил. Когда я пришёл, на сборах все находились плюс-минус в одном состоянии. Все были молодцы, все хорошо работали, забивали, и Саша на общем фоне не сильно выделялся. А в чемпионате, ощутив доверие, раскрылся. Талант-то у него всегда был. Возможно, доверь тренер мне – я тоже забивал бы. Возможно. Понятно, что надо работать, очень много работать. Я согласен, что мне нужно прилагать ещё больше усилий, чтобы завоевать место в составе и стать ключевым игроком. И я это стараюсь делать. Но на первом сборе мне всегда тяжело, а тут ещё сделал операцию на нос, в отпуске толком не занимался. Первые три дня после месяца ничегонеделанья ноги просто отваливались! Но уже втянулся и, думаю, процентов на 60-70 готов. Ещё неделя, 10 дней – и буду в хорошей форме.

— Операция на нос повышает выносливость?
— Да, я и с Сашей Кокориным по этому поводу советовался, и с Эдуардом Безугловым, доктором сборной. Они и посоветовали врача. Тот после обследования пришёл в ужас: «У тебя нос на 15-20 процентов дышал! Как ты в футбол играл – вообще не понимаю». На второй-третий день после операции, когда тампоны достали, вдохнул так, что голова закружилась. Мне, можно сказать, нос заново собрали, чувствую себя великолепно. Надеюсь, в игровом плане это тоже поможет.

совершенно разный футбол. Если в «Ростове», исходя из качеств футболистов, мы делали упор на верховые передачи, быстрый выход, подбор, то Манчини просит играть низом. Мне в первое время это было непривычно. Прошу, например, за спину передачу, а получаю в ноги. Какое-то время понадобилось, чтобы перестроиться. Из разговоров с ребятами из «Рубина» знаю, что их тоже сейчас учат более комбинационной игре.

— Но у «Ростова» быстрый отрыв, по-моему, был отработан до автоматизма.
— У нас было три-четыре заготовки, но импровизацию Бердыев только приветствовал. «Если умеете творить – творите», — настаивал он.

 

— Курбану Бекиевичу близки методики итальянских специалистов. Хоть в чём-то их с Манчини концепции схожи?
— Самое важное слово – требовательность. Если им что-то не нравится – могут жёстко «напихать» во время или после тренировки. А в плане построения тренировок все специалисты отличаются.

— Вам как нападающему философия Манчини должна быть близка.
— Да, но и ростовские 5-3-2 я не считаю сугубо защитной моделью. Временами она приобретала очень даже атакующую направленность. Но ты же не будешь играть с «Баварией» или «Барселоной» в открытый футбол. Думаю, даже «Зенит» не станет этого делать – с такими командами нельзя по-другому. А против «Уфы» или «Спартака» дома мы не играли жёстко от обороны, как это могло показаться. Мы играли чётко, компактно, выдерживая расстояние в 20-30 метров между футболистами. То, что проповедует Манчини, мне тоже очень интересно. Игроку атакующему, быстрому и техничному его взгляды не могут не импонировать. Приятно играть в такой футбол.

— Много времени понадобилось, чтобы восстановить игровые связи с одноклассником по «Локомотиву»?
— Не знаю, как Саня, а я его всегда с полувзгляда понимал, даже когда из разных клубов приезжали в сборную. Выходишь на поле, делаешь пас-другой – и уже чувствуешь: твоё. Одна мысль, одно движение – мы одинаково видим футбол.

— Кокорин был рад вас видеть в «Зените»?
— Не знаю, у Саши надо спрашивать. Как-никак конкуренты (улыбается).

— Заболотный хорошо запомнил детские зарубы своего ЦСКА с вашим «Локомотивом». А вы?
— Да, «возили» их всегда. Последние два года перед выпуском постоянно выигрывали, и мы с Саней забивали много голов. ЦСКА вторым-третьим тогда был.

— С какими эмоциями наблюдаете лидерство «Локомотива»?
— Оно закономерно. Мы сами упустили момент, когда со старта начали всех побеждать и ушли в отрыв. Сейчас в этом никто не признается, но, возможно, девять очков преимущества расслабили команду. Если каждый из нас честно в себе покопается, то поймёт: есть такой момент, сами виноваты. А «Локомотив» грамотно воспользовался ситуацией. Не скажешь, что в этой команде собраны звёзды, но Сёмин, как и Бердыев, развивает игроков. Почему раскрылись Фарфан, Миранчуки? Юрий Палыч дал им свободу. И в то же время все выходят и бьются. Молодцы, что сказать. Но впереди ещё второй круг. Многое будет зависеть от первых туров. Если «Локо» в них оступится, у нас будут огромные шансы их догнать. Мы настроены на победу в чемпионате.

— Какие-то чувства к «Локо» ещё остались – или «отболело, отгорело, отпустило, отлегло»?
— Проезжая мимо Черкизово, всегда испытываю лёгкую ностальгию – всё-таки прожил там четыре года в интернате. Всё родное. Такие же чувства к Ростову испытываю. Когда проживаешь четыре-пять лет в городе, прикипаешь к нему. Не знаю, с какими эмоциями весной поеду в Ростов, но воспоминания наверняка нахлынут.

— Когда Россия с Аргентиной играли, подначивали друг друга с латиноамериканскими одноклубниками?
— К моему большому сожалению, мы не общаемся так плотно. Я не могу сейчас взять и написать кому-то из них сообщение – языковой барьер мешает. Увиделись в подтрибунном помещении «Лужников»: «Привет» — «Привет». Обнялись. И пошли на поле.

— Как ни посмотрю на вас – на тренировках, в играх – само спокойствие. Вас вообще что-то в состоянии вывести из себя?
— Каждый человек индивидуален. Я – вот такой: спокойный в игре и активный в компании, с семьёй. Считаю, на поле надо выходить с холодной головой. Это не значит, что я какой-то инфантильный, и мне всё пофиг. Нет. Если надо идти в стык, я иду, если надо бороться – борюсь, если надо бежать – буду бежать. Возможно, я это делаю с какой-то мимикой спокойной – надо пересмотреть по видео (улыбается).

— Дрались когда-нибудь?
— Конечно. И в школе много раз, и в интернате. Конфликтные ситуации у всех бывают. Сейчас, конечно, стараюсь их по возможности избегать. Но если вижу, что словами не договориться, человек неадекватен, могу врезать. Заступиться за друга, за партнёра, за женщину – это правильно, по-мужски.

— С поля ни разу не выгоняли?
— В детстве бывали красные карточки, но только по глупости. Я не могу, как Торбинский, выйти на поле и через 30 секунд кого-нибудь заскандалить (смеётся).

— Дмитрий – самый боевитый товарищ на вашей памяти?
— Как игрок мне Дима очень сильно нравится! Три года назад я искренне его считал лучшим футболистом России. Просто у него стиль такой, агрессивный. У него перед выходом на поле глаза кровью наливались. На поле выходит: бам! Бум! Одного встретил, другого. В то же время – техничен, быстр, всё видит. У него многому можно научиться. В частности, вот этому настрою. Возможно, и мне в каких-то моментах нужно быть агрессивнее.

— Тем более этот год – особенный…
— Согласен, домашний чемпионат мира раз в жизни у футболиста бывает, причём далеко не у каждого. На данный момент я ставлю перед собой задачу попасть туда. Если кто-то из игроков понимает, что скорее всего будет там, то мне надо доказывать. Для того чтобы Черчесов вызвал, нужно закрепиться и выходить в составе «Зенита». Тогда, возможно, и на ЧМ я покажу другой футбол – забью гол, а может, лучшим бомбардиром стану?! Если не ставить перед собой высоких целей, не мечтать, смысл выходить на поле?

— Мне нравится ваш настрой.
— Кто-то, не попадая в состав, начинает грустить, бубнить, сплетни распускать, а я стараюсь с юмором всё воспринимать. Работаю на позитиве. Если не поставили на игру, следующую тренировку с ещё большей энергией проведу. А жизнь всё расставит по местам. Если сам перед собой честен, всё у тебя будет хорошо.




Источник: http://www.championat.com/
29.01.2018 20:44 | Категория: Интервью | Просмотров: 284 | Добавил: Vera
Нравится    
 



Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]